01
Март
2017

Высказывание о Ки №16 — "Киатцу"

Высказывание о Ки №16 —

Мы продолжаем публикацию переводов бесед Кристофера Куртиса со своими учениками об основных смыслах и понятиях в Ки-Айкидо. Куртис-сэнсей обсуждает со своими учениками 22-а высказывания Коичи Тохея о Ки (Шокушу). В сегодняшнем материале обсуждается Шокушу №16 — "Киатцу".

Куртис сэнсей - обладатель 8-го дана ки-айкидо, шеф-инструктор Гавайской федерации ки-айкидо, официальный ки-лектор.

Высказывание о Ки №16 — Киацу

06 декабря 2013 года

 

Добрый вечер.

Сегодня мы обсуждаем 16-ое Шокушу под названием «Киацу». Думаю, я начну с прочтения Шокушу в том виде, в котором оно представлено в книге Шокушу Тохея-сэнсэя:

 

«16. Киацу

Мы научились согласовывать наши душу и тело и выполнять Ки-дыхание. Таким образом, мы можем вбирать в своё тело Ки вселенной в любое время.

Когда водяной насос высыхает, вода не может поступать из колодца наверх через насос. Чтобы вода пошла снова, мы должны налить в насос немного воды. Также и Ки не может интенсивно проходить через человека, страдающего от болезни или несчастий. Давайте практиковать Киацу, чтобы вернуть Ки в этих людей, стимулировать их собственный поток Ки и дать им новые силы для того, чтобы они начали двигаться к счастью.»

 

А теперь, Саяка, прочитай, пожалуйста, на японском.

 

(Она читает.)

 

Спасибо.

Теперь я прочитаю вам дословный перевод с японского.

 

«16. Киацу

Я изучил принцип единения души и тела, я понимаю Ки-дыхание, и я понимаю таинственный способ наполнения Ки вселенной своего тела в любое время и в любых обстоятельствах.

Дадим же людям, страдающим от болезни или несчастий, новые силы для того, чтобы они начали свой путь к счастью, предоставляя им Ки через себя. Это подобно предпусковой подготовке водяного насоса, когда он пересох, чтобы можно было снова качать через него воду.»

 

Здесь много смешного? Итак, все смеются. Почему?

 

Ученик: Они довольно разные.

 

Основные слова там те же, кроме подлежащего «я» вместо подлежащего «мы». Если вы заметили, в старой версии Шокушу называется «Киацу — давление с Ки». В новой версии книги, которая у меня сейчас, говорится просто «Киацу». В общем-то, думаю, это не так уж и важно. Как сказала Саяка, возможно, стало понятно, что все уже знают, что такое Киацу.

Так открыл ли этот перевод что-то новое для кого-нибудь, какие-то новые грани?

 

Ученик: В Вашей версии можно услышать немного, но отчётливо, что это не твой выбор: делать или нет — это обязанность. Действительно, звучит так, что теперь, когда я научился, теперь, когда я могу напитываться этой энергией, я не могу уйти от этого. Теперь я часть этого, и я должен передать это и привести других людей к этому.

 

Верно. Что ж, очень интересно, что ты это говоришь. В каком-то смысле я согласен... в этом смысле я согласен. Когда мы пытаемся решить проблему нашего друга, мы пытаемся подобрать правильные слова, и в одном случае мы должны обнять его, в другом нет, погладить его или нет, или просто поговорить с ним или нет. Мы пытаемся решить, какой вариант  лучше. Мы пытаемся делать так, потому что мы представляем себе, что это мы являемся источником исцеляющего дара, которым мы одариваем человека. И в этом основная проблема, что бы мы не делали, в нашей работе, в наших отношениях и даже в зале. Видишь, я уже говорил это раньше, конечно, из-за того, что Тохей-сэнсэй вынужден использовать относительные слова, чтобы выразить то, что он подразумевает, или указать на то, о чём он говорит, часто звучит так, будто есть что-то, что ты должен сделать, чтобы выполнять Киацу, чтобы запустить Киацу.

Сначала ты должен вобрать Ки вселенной, эту таинственную вещь, в своё тело, мне нравится, как он говорит о таинственном, потому что оно таинственно в том смысле, что если ты попытаешься выполнить это, то ничего не произойдёт. А затем, предположим, есть кто-то, нуждающийся в Ки, прямо перед тобой, тогда ты должен положить руки на этого человека и, как говорится, предоставить Ки травмированному или больному человеку.

Не знаю, помнишь ли ты, когда я недавно на семинаре в Гонолулу объяснял, или давал определение, Айкидо, я упомянул, что слово «ай» в японском означает любовь. Но довольно легко ошибиться в значении этого слова, в контексте Айкидо это — способ единения с любовью и способ любовного единения, потому что, когда мы говорим о любви в нашей повседневной жизни, мы вспоминаем про очень особенное чувство, легко определимое чувство, которое я испытываю по отношению к конкретному человеку. Я могу любить тебя, а могу и не любить тебя. Я могу любить группу людей, но всё равно это конкретная группа, и она не включает никого больше. Поэтому когда мы говорим: «Я люблю её» или «Я люблю его», мы подразумеваем, что у нас есть конкретное чувство к конкретному человеку. Верно? То есть это любовь. Это то, что люди называют любовью, о чём написаны все песни и все стихи. Но это очень ограниченное определение любви. Настоящая любовь, та, что заложена в слове «ай» в Айкидо, - это не просто конкретное чувство к конкретному человеку, но вселенское чувство, неограниченное. И оно одинаково, не важно где ты и с кем ты. Вот, что имеет в виду Тохей-сэнсэй, когда говорит «в любое время и в любых обстоятельствах». Другими словами это чувство обезличенное.

«Ты можешь вбирать в своё тело Ки вселенной в любое время.» Ощущение Ки вселенной в своём теле мы называем любовью, но любовью очень высокого уровня, очищенной, истинной, никаким образом не ограниченная. Для неё не существует ограничений. Она полноценна по своей сущности.

Думаю, я говорил об этом несколько лет назад. Этот разговор скрыт где-то в архивах. Он о Киацу. Киацу — это всегда и всё. Киацу — это кое-что, что мы делаем в каждый момент нашей жизни. То есть ты делаешь это не только, когда кто-то болен. Но это отличная практика и отличный пример, многое разъясняющий, потому что, и я думаю, это относится к тому, о чём ты говорил ранее, когда ты рядом с кем-то, кто недомогает или болен, и ты кладёшь на него свои руки, в этом есть необходимость. Поэтому, как только появляется необходимость, вселенная удовлетворяет эту потребность. Это происходит само собой, пока ты не мешаешь этому. Но если ты думаешь, что это ты что-то делаешь, что это ты распространяешь Ки или даёшь Киацу человеку, в таком случае это будет в виде того, что ты любишь этого человека, что ты очень добр и заботлив по отношению к нему (возможно, не завтра, но по крайней мере сегодня). Тогда это будет очень ограниченный вариант Киацу. Конечно, что-то происходит. Когда ты сидишь рядом с кем-то и кладёшь на него свои руки, что-то происходит. Но это очень ограниченно по сравнению с полным освобождением от всего этого. Мы постоянно говорим, что Единая Точка — это врата между относительным и абсолютным. Поэтому если мы Удерживаем Единую Точку и кладём наши руки на кого-то, автоматически происходит Киацу. То же самое, когда я говорю с тобой, если я просто сижу здесь, а ты здесь, автоматически всё, что нужно, будет сказано, естественно с учётом предыстории. Другими словами, я не смогу рассказать тебе того, с чем никогда не сталкивался. Верно? Поэтому в каком-то смысле звучит так, будто это я что-то делаю. Но если я думаю, что это я что-то делаю, тогда это ограничит твои ощущения, и в какой-то момент, возможно, будет лучше, если я замолчу, и мы просто посидим и помедитируем. Это мы тоже делаем: мы вместе делаем Ки-дыхание, Ки-медитацию, таким образом ты можешь получить это ощущение без уводящих в сторону относительных слов, с которыми всегда можно предположить что-то ограниченное. Но Тохей-сэнсэй указывал не на это, и, конечно, я тоже указываю не на это. Он указывает на ощущение, которое свободно от кого-то, делающего что-то. Это называется Киацу.

 

Ученик: Учитель, мне интересно, откуда пришло Киацу и почему оно включено в нашу практику. Это не похоже на традиционную часть тренировок боевых искусств. В каком-то смысле это отклонение. Это что-то типа исцеляющего искусства, некое отступление. И я, вот, думаю, что оно здесь делает?

 

Ну, вообще-то есть ещё немного того, что мы выполняем и что не является традиционным в системе стандартных боевых искусств. Тайсо Единого Ритма, Сокушин но Гъё — это то, что Сузуки-сэнсэй относил к «сторонним тренировкам». И это так. Это сторонние тренировки, в том числе Ки-дыхание и Ки-медитация, которые не включены в большинство видов боевых искусств. Ребята из ММА, наверное, не медитируют. Но эти сторонние тренировки важны. Если ты помнишь, Шиничи Тохей-сэнсэй открывал Международный Лагерь в этом году заявлением, что самая важная часть наших тренировок — это Ки-дыхание и Ки-медитация, потому что это источник нашего понимания. Вот где зарождается дух расслабленного и правильного выполнения Айкидо. То есть точно так же мы можем рассматривать Киацу в качестве одной из таких сторонних тренировок, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, самая большая проблема у нас при выполнении техник, как и в нашей повседневной жизни, и уж тем более в Киацу, что мы путаем, кто и что делает, думая, что это мы ответственны за наше собственное развитие. И если мы не можем сойти с этого пути, мы начинаем постоянно мешать нашему собственному развитию, пытаясь делать что-то, чтобы улучшить себя. Я рассказывал об одном учителе, которого спросили что такое медитация. И он ответил: «Найди пустую комнату, возьми стул, сядь в центре комнаты и смотри, кто входит. Это и есть медитация». К тому же, не нужно никого кормить, давать выпить, завлекать и как-либо развлекать. Просто будь там для них. Это и есть Киацу — просто быть там для них.

Вот, что мы практикуем во время медитации. Мы практикуем просто быть там для тех, кто приходит. Не так, что это кто-то конкретный, но, конечно, определённые люди появляются. Откуда они приходят, это уже другой вопрос. Так что, при таком подходе, Киацу — очень хорошая практика. И в каком-то смысле, в относительном мире, это может быть очень полезно для того, кто страдает.

Есть также и другая сторона, где человек, который получает Киацу, хочет доверять тебе, потому что это каким-то образом увеличивает эффект. Например, если ты на самом деле известный целитель, то когда ты кладёшь на кого-то свои руки, он считает, что исцелён гораздо лучше, чем если бы он никогда о тебе не слышал. Не так ли?

 

Ученик: Да.

 

Как-то раз я проводил семинар в России. Шайнер-сэнсэй, их учитель, он любит и довольно часто обучает Киацу, поэтому у них было довольно много занятий. Поэтому когда я там был, меня попросили рассказать о Киацу, чтобы послушать, что я о нём скажу. Тогда я сказал: «Хорошо, я покажу, только я не могу сидеть в сэйдза, поэтому я буду сидеть на стуле». Тогда они принесли стол с подушкой. Я спросил, есть ли кто-то с какой-либо проблемой. Подошёл 25-летний парень, думаю, архитектор, лёг на спину и сказал, что у него язва, или какая-то проблема с желудком, и ему очень больно. Я как раз показывал брюшное Киацу, поэтому его случай был идеальный. Я положил на него свои руки и немного посидел с ним. И довольно скоро его затрясло, затем его эмоции стали постепенно нарастать, и он пережил, что-то типа катарсиса. После этого я спросил его, хорошо ли он себя чувствует. И он сказал: «Да! Я исцелён. Вы исцелили меня». А я сказал: «Нет, я не исцелял тебя. Если тебе стало лучше, это здорово. Это сделала вселенная. Вот, что такое Киацу. В тебе активизировалось Ки вселенной». Как восстановление водяного насоса. Но он не мог этого принять, потому что он не мог отпустить своё представление о том, что это я с ним что-то сделал, вне зависимости от того, что я ему говорил.

Когда-то я гораздо чаще, чем сейчас, проводил Киацу, и так случалось, что люди говорили: «О, спасибо, что помогли мне, спасибо, что исцелили меня, спасибо, что дали мне чувствовать себя лучше».

С другой стороны в Японии есть школа Киацу, обучение в ней длится два года, и в Оригоне также есть школа Киацу, куда ты можешь прийти и начать обучение. И если ты собираешься обучать кого-нибудь, у кого нет вообще никакого опыта, можешь себе представить? Они не будут понимать, что ты имеешь в виду, когда ты скажешь, что сначала нужно объединить душу и тело, а только тогда сможете выполнять Киацу. Ки-дыхание, Ки-медитация очень важны, наверное, в течение нескольких лет перед тем, как ты ощутишь что-то подобное. Поэтому, по сути, ты обучаешь технике Киацу. То есть я могу обучить вас, как держать руки и тому подобное. Есть кое-какие особенности, и мы можем провести несколько занятий, если захотите, и я могу показать вам, что делать со своим телом так, как этому меня учил Тохей-сэнсэй. Но когда всё это изучите, вам придётся закрыть рот и сидеть в одиночестве в той комнате, пока кто-то не появится перед вами. А если вы начнёте думать, что это вы что-то делаете, то если такие мысли полностью не убьют процесс, то, во всяком случае, урежут эффективность так же, как если вы позволяете себе ощущать только самую малую толику любви к своему партнёру или к своей семье.

Хочешь сейчас попрактиковать Киацу, или ты всё ещё считаешь, это чем то неестественным?

 

Ученик: Я не думаю, что неестественно, учитель. Я думал, это как-то может относиться к иглотерапии или быть похожим на неё, что, возможно, Киацу произошло из неё. Такое ощущение, что Киацу — это отдельная дисциплина сама по себе, и есть многое, что нужно изучить. Займёт примерно два года, чтобы освоить её, и даже тогда ты возможно будешь только новичком.

 

По своему происхождению Киацу может быть сходно с рэйки, в котором очень много похожего, кроме того, что там в основном нет прикосновения. Знаешь, я не могу сказать, как на самом деле Тохей-сэнсэй пришёл к этой дисциплине, откуда она взята, разработал ли он её сам. Но к тому времени, когда я начал тренировки в 1974 году, он уже активно её практиковал, и это было частью обучения. Хотя Сузуки-сэнсэй особо этим не занимался. Если Сузуки-сэнсэй будет делать тебе Киацу, ты будешь кричать, скажу я вам. Он был безжалостен.

И даже Тохей-сэнсэй мог таким быть. Однажды я вместе с Тохеем-сэнсэем и ещё пятью-шестью ребятами в Гонолулу устраивали показательное рандори для телевидения. Камеры снимали, и я перестарался и довольно сильно повредил плечо. Это произошло в первый из пяти дней семинара, для которого я специально копил деньги, чтобы участвовать, и вот теперь, я не мог пошевелить рукой. На следующее утро я пришёл в додзё в своей повседневной одежде, и Тохей-сэнсэй спросил меня: «Что с тобой?» Я сказал ему, что думаю, что вывихнул плечо и поэтому не могу шевелить рукой. И он спросил: «Ты хочешь тренироваться?» А я ответил: «Да, хочу». «Тогда снимай футболку, подойди и сядь передо мной.» И все окружили нас и наблюдали. Он взял меня за руку и начал давить на моё плечо, своим большим пальцем он давил во всех направлениях там, где был вывих. Это был один из самых болезненных моих опытов. Слёзы текли по моему лицу. И я сказал: «Учитель, Вы же говорили нам, что Киацу нужно делать нежно». А он ответил: «Да, нужно, но ты сказал, что хочешь тренироваться уже сегодня, поэтому прямо сейчас мне приходится лечить тебя так. У меня нет шести месяцев». После этого я мог продолжить тренировки и тренировался все пять дней.

Я бы не пожелал испытать подобное и врагу, но это было эффективно. То есть зависит от происходящего, от того, что нужно. Помнишь, я сказал, что когда кто-то появляется перед тобой, ты кладёшь на него свои руки, и это происходит. То есть также, очевидно, и жёсткость просто происходит, в зависимости от того, что нужно. Другими словами, я хотел сразу начать тренироваться, поэтому, какой бы ни была, моя нужда была удовлетворена. Возможно, ничего не надо выдумывать, всё само произойдёт. Вот такой вариант в этой ситуации. Это просто приходит.

Если подумать, это схоже с тем, когда кому-то тяжело и если ему нужно собраться прямо сейчас, тебе может понадобиться повысить на него голос. Возможно, тебе даже нужно сказать что-то, что в обычной ситуации ты бы не произнёс. Я не говорю, что тебе нужно обдумать это действие или спланировать его, потому что это невозможно. Тогда это будет ненастоящим. Но в некоторых случаях довольно часто, как учителю, мне приходилось быть резким (довольно редко, конечно), потому что ученик мешал, и ему нужна была сильная доза Ки, чтобы продолжать без больших нарушений. Это просто пример.

Это полностью отвечает на твой вопрос?

 

Ученик: Хай, Сэнсэй.

 

Ученик: Учитель, у меня был подобный опыт до начала занятий Айкидо и также после.

 

Когда что ты делал?

 

Ученик: Ну, вы знаете, практическая часть Ломи-Ломи. Я не говорю, что это был низкий уровень. Возможно, я смог понять это тогда, находясь на уровне, который мне был нужен для связи со вселенной, или вы можете описать это как-то иначе. А теперь, когда я всё больше и больше тренируюсь и слушаю Ваши объяснения, я понимаю те моменты, всплывающие в моей памяти, когда у меня уже был этот опыт до Айкидо. И я думаю, что это в каком-то роде медитация между тобой и пациентом. Вот, тогда это действительно происходит. То есть какие-то поверхностные вещи происходят на более низком уровне.

 

Под «поверхностными» ты имеешь в виду физические действия?

 

Ученик: Да, ты просто пытаешься открыть для себя это ощущение физически, но, думаю, Вы скажете, это действительно низкий уровень. Но для людей, которые не знают об этом, кажется, что это высокий уровень. А потом, когда для пациента или кого-то ещё всё успокаивается, вот тогда-то это действительно начинает происходить. И теперь, когда я слышу, что Вы говорите, я вспоминаю: «О, так вот, что происходило».

Это почти как во время медитации. Почти даже как на сегодняшнем занятии, когда мы делали Ки-дыхание, я думал, я невозбуждён. Но как только мы начали, оказалось, что это не так, и мне понадобилось какое-то время, половина, половина, половина, чтобы успокоиться. Но я не знал о своём волнении в начале занятия.

Я думаю, то же, вероятно, происходит, когда ты с пациентом. Как Вы и сказали, когда ты всё больше и больше успокаиваешься и перестаёшь сам себе мешать, тогда это происходит. Но потом иногда я начинаю думать: «А правильно ли я это делаю» и прочее.

 

Ну, это всё приходит с мастерством и навыком. Мы думаем о навыке, как о чём-то, что мы делаем для увеличения наших физических возможностей, как о сноровке. Но здесь более глубинные навыки. Например, отпускание — это величайший навык. В каком-то смысле это форма искусства, потому что оно такое неопределённое и парадоксальное.

 

Ученик: Да, когда ты отпускаешь, в тот момент ты даже не знаешь о том, что ты отпускаешь.

 

Если замечаешь, то скорее всего ты не отпускаешь.

 

Ученик: Да, именно.

 

То есть, возможно, ты отпустил что-то, но кто сделал это? Отпускание — это отпускание идеи или понятия «Я делаю что-то» и позволение вселенной жить твою жизнь, вместо того чтобы тебе проживать свою собственную жизнь, контролируя свою собственную судьбу, как раньше. По терминологии Айкидо, или спиритической терминологии, мы всегда стараемся контролировать наше развитие, чтобы увеличить скорость, качество, глубину. Но это всё равно что приказывать себе: «Расслабься! Расслабься!» Но это не работает вообще. Ты не можешь сделать этого. Единственно тебе придётся сдаться. Думаю, я уже говорил об этом раньше.

 

Ученик: Много раз. Если ты не испытывал оба состояния, то вряд ли действительно поймёшь.

 

Да, вкус сахара.

Саяка, ты понимаешь его? Его язык порой сложно понять. Ты можешь его понять?

 

Саяка: Да.

 

О, ты теперь местная.

Потому что Дэвид Хевахева - это проверка. Если ты можешь его понимать, то ты молодец.

 

Дэвид: Боже, я думал, я понятно говорю.

 

Ученик: Учитель, я бы хотел кое-что узнать. Не уверен, что я смогу облачить в слова свой вопрос, но тот, кто предлагает себя, чтобы ему сделали Киацу, у него есть какой-то своего рода блокировка. Ки вселенной течёт рядом с ним и в нём, и вокруг него, и с тем, кто делает Киацу. Что происходит, когда они объединяются, что меняется?

 

Ну, этот блок, о котором ты говоришь, - это напряжение. Например, если у тебя болит шея или что-то ещё, мышцы напрягаются вокруг больного места, пытаясь его защитить, потому что, когда ты двигаешь это, оно болит. Поэтому автоматически твоё тело напрягает мускулы вокруг этой области, как защитная реакция, что не очень разумно, потому что это вызывает ещё большее напряжение и увеличивает комок боли. Поэтому когда выполняется Киацу, оно направлено на расслабление ума и позволяет тебе сдаться всему, что происходит и расслабиться таким образом. И там может по-прежнему оставаться повреждённая ткань. Какая-то мышца может быть ещё растянута. Но если Киацу эффективно, то когда выполняющий закончит, уйдёт много боли, потому что этот блок, это напряжение, уйдёт прочь. И оно уходит не потому, что ты делаешь массаж, хотя некоторые школы, например Ломи-Ломи, действительно используют массаж. И не потому, что ты давишь на это место своим большим пальцем. А из-за твоего присутствия. Другими словами, как говорит Тохей-сэнсэй, мы знаем как ощутить единство души и тела с помощью практики Ки-дыхания и Ки-медитации таким образом, что таинственное Ки вселенной может свободно течь сквозь нас. Иными словами, мы знаем как расслабиться так, чтобы не было напряжения. И чем меньше здесь напряжения, тем меньше здесь намерение что-либо сделать, тем расслабленнее ты себя чувствуешь, и это чувство очень привлекательное и притягательное, и любой, с кем ты находишься рядом, начинает чувствовать себя более расслабленным.

Вот почему я говорю, что всё — Киацу. Когда два человека вместе, если один из них очень напряжён и взволнован, другой не почувствует себя особо комфортно. Но если человек становится действительно расслабленным и спокойным, ага, теперь мы друзья. Теперь мы можем быть вместе. Вот почему люди вместе выпивают, это делает их более расслабленными. Но вам не обязательно это делать. Вы можете просто Удерживать Единую Точку и расслабляться. Но это очень сложно выполнить, разве что все, с кем вы вступаете в контакт, много практиковались и много тренировались. Всем до одного не так уж просто достичь этого таинственного расслабления.

 

Ученик: То есть в таком случае это те же отношения, когда человек атакует в зале, и ты вступаешь во взаимодействие с ним, Удерживая Единую Точку? Они похожи и в чём?

 

Да, они не просто похожи, они фундаментально одно и то же. В зале всё хорошо, и это твой друг, и он атакует условно, и ты знаешь это. Поэтому примером того, что уке выходит из себя, для тебя будет его желание ударить тебя, или пнуть, или задеть, или схватить и не дать тебе двигаться, повалить тебя на землю. Это означает, что в его разуме есть напряжение, проявляемое в виде гнева, некой ужасной нервозности, или каком-то сумасшествии. И это заставляет его думать, что что-то не так с тобой, и он должен тебя атаковать. Поэтому в этом случае если ты думаешь, что ты можешь сделать с этим что-то, то ты только усугубишь ситуацию. Если ты постараешься уладить всё на его уровне, то это только добавит проблем. Поэтому если кто-то приходит с болезнью или травмой, ты не можешь выбить из него эту травму. Станет только хуже. Решение, из-за которого мы так любим Киацу, в том, чтобы помочь ему расслабиться. И ты помогаешь ему расслабиться, но не делая что-то с ним, а становясь более расслабленным сам. Поэтому когда кто-либо атакует тебя, ты полностью расслаблен, отсутствуют кнопки, на которые можно нажать в тебе, и он чувствует, что его как будто внезапно смыло водой, как будто он потерялся в море, его корабль далеко от пристани, больше не пришвартованный, просто плавает. И заканчивается всё тем, что он на полу, не понимает, почему или как он там очутился. Так всегда в Айкидо: если приём выполнен в состоянии полного единства души и тела, человек чувствует себя лучше и более вероятно, что он станет твоим хорошим другом. Поэтому даже когда мы делаем это в зале с уке или наге, ощущение должно быть действительно радостным. Если твои ощущения в качестве уке неприятные, то происходит что-то неправильное, верно?

Это особенно верно для удержаний, например, так запоминающийся всем никкё. Считается, что никкё должно быть болезненным. Но оно является угрозой боли. Ты не сможешь сделать никкё, если в твоём теле присутствует напряжение. Поэтому, полностью расслабившись и расширив Ки, человек наполняется и становится угрозой. Ты не угрожаешь ему. Ты просто полностью расслабляешься и расширяешь Ки. И человек упадёт, потому что он не может просчитать это, он не знает, откуда это приходит, он не знает, что происходит. То есть приходит угроза чего-то неизвестного. Вот, как работает никкё, не причиняя боли чьему-либо запястью.

 

Ученик: Спасибо.

 

Ученик: Ой, учитель, я забыл спросить ранее. Как переводится «Киацу»?

 

Ацу — это давление, а Ки — это Ки. То есть говорят «Киацу — давление с Ки».

Хорошо, достаточно. Спасибо вам большое.

Перевод статьи - Кожедуб Виктория (1 кю ки-айкидо) и Кирюхин Алексей (Инструктор Московской федерации ки-айкидо, 1-й дан ки-айкидо).

Пишите нам в случае возникновения вопросов/комментариев. Если Вы владеете английским языком то почитать беседы и задать вопрос непосредственно Куртису-сэнсею можно на сайте http://curtissensei.com/?cat=8&paged=2 под соответствующим материалом. Либо вы можете обратиться с вопросом к Куртису-сэнсею на русском языке пометив вопрос в комментариях к данной статье.
Ответы Куртиса-сэнсея будут размещаться по мере их получения

 

Categories: Статьи

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.